— Но ты же не победил меня в скорости, — возразил Энтрери.

Джарлакс с горящими яростью глазами — на красивом лице великолепно владевшего собой дроу редко появлялось такое выражение — шагнул вперед.

— У меня вот что есть! — воскликнул он, распахивая плащ и показывая краешек Креншинибона, торчащий из кармана. — Никогда не забывай об этом. Но даже без него я бы наверняка победил тебя, мой друг. Хотя ты хорош — вряд ли кто-то из людей сравнится с тобой. Однако пока я владею этой вещью… ты для меня всего лишь смертный. Соединяясь сознанием с Креншинибоном, я могу убить тебя силой мысли. Никогда не забывай об этом.

Энтрери опустил глаза, обдумывая слова и тон, каким они были произнесены, а также странное выражение на улыбчивом лице наемника. Соединяясь с Креншинибоном? Простой смертный? Да что это может значить, Девять Проклятых Кругов? «Никогда не забывай об этом», — сказал Джарлакс. Разве такое забудешь?

Когда он снова посмотрел на наемника, лицо Джарлакса было таким, как всегда, — плутоватым и слегка насмешливым, так что каждый, кто его видел, думал, что хитрому дроу известно больше, чем это было на самом деле.

Глядя на того Джарлакса, к которому он привык, Энтрери подумал, как необычны их поединки. Наемник дрался только с ним, и ни с кем больше. Рай'ги, например, был просто ошеломлен, когда главарь сообщил ему, что желает регулярно тренироваться с Энтрери.

Убийца понимал, что тому причиной. Секрет преуспеяния наемника отчасти заключался в том, что он оставался загадкой для всех, даже для своих приближенных. Никто не мог знать, чего он хочет. Главарь Бреган Д'эрт держал в подвешенном состоянии как друзей, так и врагов, заставляя их теряться в догадках, но почему-то часто бывал откровенен с убийцей.

— Эти кинжалы, — расслабившись и в свою очередь напуская на лицо лукавое выражение, сказал Энтрери, — они были иллюзорны.